Информационная линия: 8 800 100 00 42
УАЗ Ассистанс:
8 800 555 04 77
RU EN

«УАЗ-469 был подготовлен заводом к производству еще в 1970 году. Были закончены все государственные испытания, оставалось получить на это лишь необходимое в таких случаях „добро“ с самого верха. Но его не давали. И главной причиной являлось то, что государство сильно потратилось на развитие других автозаводов в то время — ВАЗ и АЗЛК. Мы это знали, как, впрочем и то, что медлить с внедрением нашей машины уже просто нельзя. Иначе пришлось бы бросить все разработки в корзину, и народное хозяйство, армия так и не получили бы необходимую им технику.

Руководству области это было доказано. Но как доказать Москве? Ни наше министерство, ни Госплан на уговоры не шли и всячески уклонялись от подписания документа о внедрении нашей новой машины. Между тем мы с огромным трудом заполучили на проекте приказа визы всех заинтересованных лиц. Оставалось добиться ее у министра А. М. Потапова, но он упорно отказывал в этом.

Была пущена в ход дипломатия руководителей области и завода, министр дал свое согласие посмотреть наши машины. Мы их оперативно доставили в Москву, пригнали во внутренний дворик министерства. Потапов выглянул в окно с четвертого этажа и сказал: „Я их посмотрел. Какие-то красного цвета. Нет, они мне не понравились…“

На следующий день мы решились взять в павильоне ВДНХ выставленную там белую машину, и я подогнал ее к подъезду министерства. Встретил Потапова: „Посмотрите, пожалуйста, перекрашенную!“. Он нехотя сел в машину, и мы с начальником подготовки производства, покатили его по булыжнику Кузнечного моста и улицам Москвы. Едем, даем пояснения. Объясняем, что затраты на внедрение этой машины окупятся уже через полтора года, что по сравнению с ГАЗ-69 она сделает армию более мобильной, получат необходимую им технику сельское хозяйство и другие ведомства. Министр с нашими доводами согласился, но приказ не подписал.

После того как министр окончательно отказался подписать приказ, я решил обратиться за помощью в отдел машиностроения ЦК. Все рассказал и получил совет: „В этом деле тебе может помочь только один человек — Брежнев. Но это почти невозможно“. А в те времена уже мелькало в газетах пристрастие генсека к автомобилям. Хватаюсь за это: „А я дам ему на новой машине поездить“.

Меня познакомили с начальником Завидовского заповедника, и мы договорились о том, что я вручу Брежневу, Гречко и Подгорному наши 469-е УАЗы. Решено.

Через 4 дня после этого разговора мы прибыли в Завидово с нашими машинами. Дело было к вечеру, и прогуливавшийся по аллее Брежнев был напуган шумом моторов, но как только ему объяснили, в чем дело, тут же заинтересовался и, конечно, захотел посмотреть на уазики. Посмотрев, загорелся проехать на невиданной доселе машине. Проехал, кстати, довольно квалифицированно и стал слушать мои объяснения. Разговор длился более получаса. Затем была еще одна наша встреча, и только после этого он дал министру команду провести заседание коллегии Минавтопрома на УАЗе и подписать приказ. Тот самый приказ, которого мы так долго ждали, которого добивались с таким трудом.

И вот министра, его замов и начальников мы посадили в самолет, который взял курс на столицу, а мы остались в Ульяновске. Остались с победой. Это значило, что завод сможет получить все необходимые средства на внедрение автомобиля, приобретение оборудования и оснастки.

Вот так вставал на колеса внедорожник УАЗ 469, которому была суждена долгая жизнь на конвейере нашего завода».